«Клуб Регионов» обсудил с руководителем аналитического центра «Политген» Ярославом Игнатовским итоги выборов в Госдуму. Превращает ли рекордный результат «Единой России» Думу в двухпартийный по сути орган, пора ли прощаться со старой системной оппозицией и есть ли в России избиратели, которые остались без своей партии?

– Сверхрезультат «Единой России» – это для развития парламентаризма хорошо или плохо?

– Для самой «Единой России» это хороший показатель. Партия демонстрирует свою доминирующую роль и безоговорочную поддержку курса президента, особенно после его прямого обращения к гражданам в ходе кампании. У партии будет огромная фракция, еще проще будет проводить свои законопроекты и инициативы. Тактически такой результат был ожидаем, учитывая уникальность выборов на фоне крупного вооруженного конфликта.

Что касается влияния этих выборов на политическую систему, то здесь есть ряд рисков, которые надо учитывать. Все-таки чем более разнообразным является политическое представительство, чем больше партий и чем разнообразнее их идеологии – тем лучше. В конечном итоге партии представляют разные социальные группы, а на данный момент мне кажется, что не все группы представлены в федеральном и региональном парламентах. Я вообще за то, чтобы малых партий в этих органах было как можно больше. Если они выступают с конструктивной критикой – то это только плюс для «Единой России» в том числе, поскольку ее пропускная способность в качестве коммуникационного фильтра с обществом тоже конечна. А страна у нас большая.

– На пользу обществу пойдет и поддержка в непростой ситуации «Справедливой России», чтобы она осталась в «большой пятерке»?

– От конспирологических версий, что им помогают, я далек. Но то, что «Справедливая Россия» в конечном счете может сформировать фракцию – это неплохо. Они же тоже представляют определенную категорию граждан, и не будь этой партии, еще неизвестно, за кого бы эти избиратели пошли голосовать.

Плюс за годы своего существования партия доказала свою целостность, несмотря на то, что с 2011 года ее электорат сократился больше всех. При этом это довольно самобытный политический проект на левом фланге, умеренно критикующий власть и по ряду вопросов ее поддерживающий. Коммунисты – это более радикальная оппозиция, но левоцентристы неплохо существуют при разных политических режимах в Европе, Латинской Америке, Азии – везде. А у нас левый фланг очень широкий, поскольку запрос на справедливость всегда будет большим там, где велик разрыв между богатыми и бедными.

– Новую Думу можно назвать двухпартийной по сути?

– Я бы так не стал говорить. Все-таки партии парламентской оппозиции разные. Они, конечно, будут объединяться по каким-то вопросам, если хотят реально бороться, а не имитировать борьбу. Конечно, их там всего четверть, но ведь через пять лет ситуация может поменяться. Мы живем в такое время, что даже в полностью управляемой системе могут возникнуть новые партийные проекты и общественные движения.

И, кстати, выживаемость ЛДПР и КПРФ, которые 30 с лишним лет показывают стабильно высокий процент для своих политических ниш, говорит о том, что эти партии имеют вес, несмотря на то, что их ресурсы несопоставимы с ЕР. В этом смысле партийные бренды, оболочки – действуют, а если их еще и содержанием наполнить, то у них вообще есть хорошие шансы улучшить свои результаты в дальнейшем.

– То есть результаты этих выборов говорят не об увядании старой системной оппозиции, а о том, что у нее еще есть будущее?

– Несмотря на то, что многие мои коллеги говорили, что у этих партий нет повестки и они исчезнут, этого не произошло. И посмотрите на «Новых людей», которые набрали почти в два раза больше, чем в 2021 году.

«Единая Россия» выполнила задачу – она снова получила парламентское большинство. Но что будет делать эта партия, когда не получит парламентского большинства? Как она пройдет через это препятствие?

– Страшно даже подумать!

– Мы все не хотим об этом думать, эта тема табуируется. Но подумать об этом надо, потому что ни одна политическая сила, проходящая через выборы, не может доминировать вечно. Сегодня главный результат выборов формируется не на участках, а на полях СВО.

– Вы сказали, что не все группы избирателей представлены в Думе и заксобраниях. Кто остался без представительства?

– Я думаю, это люди среднего возраста, молодежь, предприниматели, люди правых взглядов. Это, кстати, будет отдельный вызов, когда критическая масса людей правых убеждений вырастет настолько, что они захотят своего политического представительства, как, например, движение MAGA в США. Такое теоретически может произойти и в полностью управляемой, стабильной политической системе. К этому нужно быть просто готовым.

Да, результат «Единой России» сегодня высокий, но он ведь не аномально высокий, а просто высокий. И есть регионы, где партия получила ощутимо меньше: в Карелии, Вологодской области, в Республике Коми. Это как раз демонстрация широкого спектра политических взглядов.