«Клуб Регионов» обсудил с политтехнологом, главредом журнала «Огонь» Анной Фёдоровой общественно-политические последствия повреждений дата-центров «Яндекса» в результате украинских атак. По мнению собеседницы, этот кейс в очередной раз подтверждает, что крупные компании должны больше заботиться о безопасности, а также выстраивать свои коммуникации во время кризиса соответственно собственному статусу почти монополиста.
– Один из постулатов цифрового суверенитета России – хранение данных внутри страны. Атаки на дата-центры показали уязвимость этой позиции?
– Здесь нет причин для оспаривания цифрового суверенитета. Мне кажется, что всё очевидно: главный вывод, который должен быть – нужно лучше защищать объекты нашей цифровой инфраструктуры. У коллеги Ильи Гращенкова вышел очень хороший пост о том, что цифровой мир, к которому мы привыкли, строился для мирного времени. Мы все по умолчанию, в том числе и люди, которые должны были бы рассчитывать эти риски (я про корпорации говорю), предполагали, что не будет никаких ударов по цифровой инфраструктуре. Но они есть, мы находимся в этой точке.
Проблема здесь точно не в том, что наше государство декларирует цифровой суверенитет. Мы как раз делаем совершенно правильно. Вопрос в том, что подобные объекты должны быть защищены ничуть не в меньшей степени, чем, например, нефтеперерабатывающие заводы.
– Справедливо требовать от крупных IT-корпораций, чтобы они за свой счет организовывали защиту собственных объектов?
– Насколько мне известно (я, конечно, не финансист), «Яндекс» не бедствует. В ситуации, если мы говорим о том, что любой крупный бизнес должен закладывать в свои планы самозащиту, «Яндекс» не должен быть исключением.
– Пользователи, которые столкнулись с разного рода проблемами, разделяют ответственность между компанией, которая не защитила условно свои сервера, и государством?
– «Яндекс» ухитрился стянуть на себя определенное количество раздражения, потому что они почти монополисты. Особенно, если мы говорим про рынок курьерской доставки, такси и прочее. Плюс, есть «Яндекс Пэй», где у людей хранятся деньги. Понятно, что когда люди одномоментно теряют доступ к этому – когда курьер и таксист остаются без заказов, человек без денег – они испытывают раздражение.
И «Яндекс» в этой ситуации еще начал растерянно лепетать что-то вроде «мы уникальная снежинка, нас очень жаль, наше железное сердечко болит». Это всё было бы правильно, если бы речь шла о небольшой пекарне возле дома. Я бы и сама, если бы руководила небольшой пекарней, тоже вела бы максимально эмоциональную и теплую коммуникацию. Но здесь мы имеем дело с IT-гигантом, который должен вытереть сопли и поговорить с людьми спокойно.
Конечно, ничего в их коммуникациях не изменится, это их фирменный стиль, такая внутренняя идентичность. Нам это может не нравиться, но нас никто не спрашивает.
– Может ли пострадать доверие людей к государству? В том же «Телеграме» множество постов о том, что государство само ограничивает конкуренцию на IT-рынке, и потому последствия атак на «Яндекс» ощущаются так остро сейчас – тему активно раздувают в том числе в этом направлении.
– Я не встречала такого хода мысли. Люди могут жаловаться на сам «Яндекс», но чтобы обвиняли государство… Не думаю, что люди так рассуждают. Думаю, люди могут испытывать раздражение и тревогу – это бессмысленно отрицать, это нормальная реакция на некоторые происходящие сейчас вещи. Но речь о подрыве доверия, на мой взгляд, не идет.
– Стоит ли ждать смягчения отношения к тому же «Телеграму» как к крупной медиаплощадке, которая работает корректно и позволяет государству в том числе поддерживать контакт с гражданами?
– А разве с «Максом» что-то случилось? Он же работает. «Телеграм» – это не единственная площадка.
Как человек, который всё лето провел, общаясь в «Максе» нон-стоп, могу сказать, что он стал частью моей цифровой повседневности так же прочно и глубоко. Особенно что касается коммуникаций, связанных с органами государственной власти. Я не хочу недооценивать важность Telegram как информационной площадки, просто замечаю, что это не единственная площадка.
