«Клуб Регионов» обсудил с политологом Павлом Салиным перестановки в правительстве РФ. Кадровые перестановки 19 октября президент Владимир Путин обсудил с премьер-министром Михаилом Мишустиным. Премьер уже направил их на утверждение в Госдуму. Среди ключевых изменений: уход Юрия Трутнева с поста вице-премьера и полпреда в ДФО и перемещение на его место губернатора Приморья Олега Кожемяко; повышение глав Минтранса Андрея Никитина и Минфина Антона Силуанова до вице-премьеров. Но если второй останется руководителем ведомства, то первый передаст министерство главе Росавиации Дмитрию Ядрову.

– Объявленные изменения – антикризисные или вполне плановые?

– Нельзя сказать, что это тактические антикризисные решения. Скорее всего, это элемент того, что принято называть транзитом политической системы. И рассматривать их нужно не в вакууме, как единичные перестановки. На прошлой неделе были перестановки в силовых структурах на региональном уровне – это был подготовительный этап к перестановкам на федеральном уровне. То же самое сейчас происходит в гражданских структурах, хотя сюжетные линии разные.

К примеру, ситуация вокруг транспортного блока – уход Виталия Савельева с поста вице-премьера и приход на эту должность Андрея Никитина – связана с тем, что бенефициаром инфраструктурной отрасли была одна влиятельная элитная группа, к которой принадлежал Савельев, а сейчас рычаги влияния перешли к другой группе, которая продвигает Никитина и которая обеспечила ему потрясающий взлет карьеры. Без покровительства он не смог бы пройти за небольшое время такой путь – от общественного деятеля до вице-премьера.

Что касается руководства финансово-экономического блока, что по линии Минфина, что по линии Центробанка, то все ведущие элитные группы довольны, поэтому здесь коней на переправе менять не стали. Ну а насчет дальневосточного блока могу сказать, что слухи о перестановках ходили давно.

– Одно дело слухи, другое – действия. Каковы реальные причины замены Трутнева на Кожемяко? Политика федцентра в ДФО меняется?

– В свое время Трутнев приходил как тяжеловес, единственный чиновник, который занимал два поста – и по президентской вертикали, и по линии правительства. У него были чрезвычайные полномочия для участия в процессе приведения дальневосточных элит к единому знаменателю, потому что они не были встроены во властную вертикаль. И в принципе у Юрия Трутнева это получалось. Другое дело, что последнее время эта работа начала пробуксовывать. Но и про Кожемяко нельзя сказать, что это принципиально новая фигура, так что, возможно [на федеральном уровне], просто решили придать новый импульс этому процессу.

Это, конечно, чистейшей воды предположение, но мы видим, как последние год-два идут чистки региональных элит, в том числе с изъятием имущества. Но пока под прицелом в основном были регионы юга и европейской части России. Сибирь и Дальний Восток этими процессами были затронуты по касательной. Возможно, и этим процессам решили придать импульс на данной территории. Но это пока только предположение, подтверждений никаких нет.

– Продолжим рассуждать теоретически: Кожемяко – подходящий человек, чтоб проводить силовые процессы в ДФО?

– Скорее, помогать проводить, потому что у силовиков своя вертикаль, и Трутнев в нее не был вписан, хотя и был тесно связан. То же самое с Кожемяко. Оба считаются жесткими менеджерами, очень лояльными [центру], действующими по приказу. Поэтому вряд ли последует какое-либо существенное изменение политики.

– Насколько принципиально, кто станет новым губернатором Приморья?

– Губернаторы давно не являются самостоятельными игроками, с тех пор как стали назначать варягов, не связанных с регионами, и почистили старую гвардию. Тулеев и Савченко были последними тяжеловесами, которые пытались претендовать на субъектность. Все остальные губернаторы – функционеры, представители федерального центра. И Дальний Восток здесь не исключение. Да, на этой территории на субъектность пытались претендовать элиты, но поскольку Приморье – регион достаточно ресурсный и с геополитической точки зрения важный, там элиты были приведены к покорности уже давно. Приморье давно встроено в федеральные процессы, так что личность нового губернатора принципиально ничего не поменяет.

– Силуанов уже был вице-премьером, правда, первым (с 2018 по 2021 годы). Его повышение сейчас означает усиление финансового блока или повышение ответственности Силуанова лично за возможные будущие финансовые трудности?

– Скорее всего, ни то и ни другое. Представители финансового блока давно заняли свою нишу: это технократы, перед которыми ставят социально-экономические задачи в разрезе политических целей. У них может быть своя точка зрения, они могут быть не согласны, но берут под козырек и выполняют. Это касается и Силуанова, и Набиуллиной. Такая система сложилась больше десяти лет назад, и она устраивает всех.

Речь идет скорее о статусной награде и признании заслуг Силуанова. Возможные социально-экономические вызовы есть, но текущая ситуация позволяет их парировать и смягчать. Высокие цены на нефть, судя по всему, надолго, плюс власть постоянно изыскивает новые резервы за счет повышения фискальной нагрузки в различных вариантах. Вряд ли можно говорить, что приближаются события, за которые кого-то пытаются сделать ответственным. Социально-экономическая ситуация не самая легкая, но об обвальном кризисе говорить не приходится.

Однако не исключаю некоторых изменений в социально-экономической сфере. Нынешняя система распределения бюджетных потоков зашла в тупик, поэтому сейчас власть рассматривает вариант того, что называется Новым НЭПом – открыть дорогу частной инициативе. Повышение Силуанова может говорить о подготовке к такому варианту, но это тоже только мое предположение.

– Правильно вас понимаю, что сегодняшние решения могут быть началом больших структурных перемен? В этом году ждать еще заметных перемещений?

– Скорее всего, это только начало. Ближайшее ожидаемое – в ноябре изменения в руководстве ряда силовых структур. О конкретных решениях говорить преждевременно, потому что там пока идет борьба за позиции так же, как она велась за позиции в правительстве. Вокруг того же Андрея Никитина, например, до этого ходили не только слухи о повышении, но и о том, что решено ликвидировать должность министра транспорта и большую часть полномочий передать Марату Хуснуллину. Но в итоге было принято то решение, которое озвучили сегодня. Та же самая разнонаправленная информация сейчас поступает из силового блока.

Ну а если говорить о гражданских ведомствах кабмина, то и там изменения продолжатся.