В конце 2025 года «Клуб Регионов» по традиции подводил итоги, опубликовав ТОП-30 наиболее важных внутриполитических событий в жизни страны. Это был совокупный рейтинг мнений более чем 150 политологов, социологов, экономистов и общественников.
В начале 2026 мы решили представить отдельные мнения экспертов о том, чем им запомнился 2025-й.
Игорь Кузнецов, политконсультант
1. Освобождение Курской области – важнейшее событие года. Восстановление контроля и управляемости на собственной территории усилило мобилизационный консенсус, укрепило вертикаль и открыло окно для перераспределения ресурсов с акцентом на восстановление и безопасность.
2. Массовые атаки дронов на российские города окончательно превратили вопрос безопасности в часть повседневной повестки. Это легитимировало рост оборонных расходов, расширение полномочий силового блока и новые ограничения, связанные с мобильным интернетом. Общество привыкло к «режиму постоянной готовности», что повышает терпимость к экстренным мерам.
3. Повышение НДС – главный сюжет, влияющий на цены, бизнес-климат и бюджетную дисциплину. Решение увеличивает доходы бюджета, укрепляя финансовую устойчивость государства. При этом ведет к росту инфляции и увеличению расходов бизнеса. Повышенная налоговая нагрузка неизбежно повысит цены на товары и услуги, сильнее всего ударив по наименее защищенным слоям населения.
4. Запуск новых нацпроектов направлен на стратегически важные сферы: укрепление технологического суверенитета, развитие инфраструктуры и улучшение демографической ситуации. Они выступают важным инструментом централизованного управления региональным развитием, ориентируясь на практические результаты, выражающиеся в улучшении качества жизни граждан.
5. ЕДГ-2025 и ужесточение борьбы за звание «второй партии». Партия власти закрепляет доминирование, при этом выборы продемонстрировали усиление конкуренции внутри партийной системы и высветили контуры кампании 2026 года: лидерство ЕР, конкуренция за второе место между КПРФ и ЛДПР, в третьем эшелоне – между НЛ и СР, и неплохие перспективы у «Партии пенсионеров». Кампания 2026 года – станет ключевым тестом на конкурентоспособность политических проектов партий.
6. Блокировки и запреты мессенджеров, онлайн-игр и сервисов. Курс на «суверенный интернет» ускоряет вынужденную миграцию аудитории в отечественные сервисы, одновременно выступая одним из раздражителей. С точки зрения власти, это инструмент контроля и управления рисками, но он сопряжен и с определенными потерями. В долгосрочной перспективе ограничительная практика ведет к цифровой фрагментации общества и замедляет инновации в IT‑секторе. Чтобы минимизировать издержки, ограничения должны сопровождаться программами поддержки отечественных платформ.
7. Антикоррупционная кампания в Курской области (отставка и арест губернатора и замов). Показательный кейс дисциплинирования региональных элит и перезагрузки управления проблемным приграничным регионом. Центр в очередной раз показал готовность к силовым решениям, быстрым кадровым перестановкам и запуску антикризисных кампаний.
8. Кейсы Долиной и подобных, и последующее решение Верховного суда высветили сразу несколько проблем, в том числе в контексте борьбы с мошенничеством на вторичном рынке недвижимости, а также системных конфликтов на стыке права, медиа и морали, обострив запрос общества на справедливость. Решение ВС подтвердило защиту прав добросовестного покупателя и стало ориентиром для аналогичных споров.
9. Нейросети в политтехнологиях и политике всё активнее используются в кампаниях: генерация контента, мониторинг повестки. Одновременно растет риск манипуляций и дипфейков, нейроконтент провоцирует разные правовые коллизии. Кампания 2025 уже проявила серые зоны: попытки использовать ИИ показали недоработку нормативной базы для эффективного регулирования процессов.
10. Появление «социальных архитекторов» – запрос на работу со смыслами, идентичностью и «длинными» проектами. Технократический подход без работы с социальной тканью не эффективен, поэтому государству нужны специалисты, умеющие работать со смыслами и проектировать среды.
