В конце 2025 года «Клуб Регионов» по традиции подводил итоги, опубликовав топ-30 наиболее важных внутриполитических событий в жизни страны. Это был совокупный рейтинг мнений более чем 150 политологов, социологов, экономистов и общественников.
В начале 2026 мы решили представить отдельные мнения экспертов о том, чем им запомнился 2025-й.
Дмитрий Солонников, политолог
1. Освобождение Курской области – это основное событие. После того, как противника выдавили с Курской земли, инициатива на линии боестолкновения полностью перешла в руки ВС РФ. Мы больше не отвечаем на вызовы противника, а полностью доминируем в военном и политическом плане.
2. Национализация предприятий – изменение тренда, правившего в экономике десятилетиями. Частный собственник больше не считается априорно более эффективным. Изменение этой парадигмы – серьезнейшее явление и для экономики, и для политики.
3. Массовые атаки дронов на российские города – это не только вопросы ПВО. Из-за атак дронов общество стало привыкать жить в ситуации ограниченной цифровой инфраструктуры. Возможно, будущее теперь в возвращении ряда технологий работы с информацией из прошлых десятилетий.
4. Мессенджер МАХ и всё, что с ним связано. Россия стала третьей страной с полным цифровым суверенитетом. Это если и не полный разворот от цифровизации и IT, то закрытие от внешнего мира. Интернет и новые технологии больше не объединяют мир, а дают границы суверенизации. Впереди разделение глобального интернета на локальные зоны, работающие друг с другом через отдельные протоколы.
5. Антикоррупционная кампания в Курской области. Отставка Смирнова менее чем через 80 дней после его избрания и последовавший арест – это нонсенс для политсистемы страны. С одной стороны – символ борьбы с коррупцией, с другой – из всех вариантов, кто окажется виноватым в провале обороны Курской области, самым удобным оказался гражданский губернатор, у которого, как многие знали, были проблемы. Но у кого их нет?
6. Кейс министра транспорта РФ Старовойта как продолжение предыдущего пункта. Самоубийство министра-миллиардера, который не признал себя виновным в коррупции – очень сильный сигнал. Не всё в условиях военного времени и дефицита ресурсов удается сделать в соответствии с буквой закона, написанного для мирного времени. Тут может быть выбор: или дать результат здесь и сейчас, но через сомнительные схемы, или всё делать строго по закону, но тогда результата здесь и сейчас не будет. Очень неоднозначный выбор.
7. ЕДГ-2025 и ужесточение борьбы за статус второй партии. Партийная архитектура довоенного времени переживает момент адаптации к новой реальности и готовится к перестройке. ЕДГ показывает несомненный рост гегемонии ЕР и постепенное формирование квази-однопартийной системы. Когда юридически существуют еще несколько партий, но они ни на что не влияют и их мнение можно не учитывать. При этом партии создают общий думский консенсус, не выбиваясь из единой генеральной линии. Параллельно идет старение лидеров, не желающих покидать свои места, рост внутрипартийных конфликтов.
8. Ужесточение кампании по выявлению иноагентов в условиях военных действий выглядит естественно. Но здесь нельзя перегибать палку. Негативные примеры из прошлого века не нужны в нынешних условиях внешних вызовов. Работа с иноагентами должна быть очень аккуратной и ответственной. Нельзя здесь дать противнику почву для информационной контратаки.
9. Усиление антимигрантских настроений и объединений вроде «Русской общины». Социологи все чаще обращают внимание на формирование запроса на появления «националистической» правой партии. Сейчас идет формирование таких протопартийных структур. К выборам-2026 они еще не институционализируются, но после окончания СВО и перестройки партийной архитектуры могут стать очень востребованными. Это как прообраз будущего партийного ландшафта.
10. Ликвидация партий – в русле перестройки партийной архитектуры. Уходят партии больше «прозападного» (сюда же относится и ситуация с «Яблоком»). Партий будет меньше, но разница между оставшимися будет заметнее.
