Спикер Госдумы Вячеслав Володин на пленарном заседании 22 июля привел некоторые цифры, подводящие итоги работы восьмого созыва. В частности, он сообщил, что за пять лет депутаты приняли почти 2 тысячи законов. И сразу же высказался об отношении к нынешней Думе как фабрике запретов:

«[Мы] приняли такие важные для всех граждан законы, как закон об индексации пенсии работающим пенсионерам, о защите социальных выплат от списания, о запрете пропаганды нетрадиционных отношений и отказа от деторождения, запрете смены пола. Если есть претензия на запрет пропаганды нетрадиционных отношений и отказа от деторождения, тогда также публично скажите об этом. А когда пытаются сформировать отношение, что вот Дума принимает запретительные меры, не надо здесь подменять одно другим. Мы все это делали исключительно по запросу наших граждан, понимая свою ответственность».

Заявление Володина логично укладывается в его действия по трансформации имиджа Госдумы. По оценке «Клуба Регионов», Вячеслав Викторович стремится, чтобы общественность и СМИ воспринимали парламент как единый, не разделенный на пять политических фрагментов организм, работающий строго в интересах государства и народа. Депутаты как элементы этого механизма обязаны соблюдать армейскую дисциплину во всем – начиная от внешнего вида и заканчивая публичными выступлениями за пределами стен парламента.

Логично, что в рамках этой работы Володин всеми силами пытается откреститься от прозвища «взбесившийся принтер», которым прозвали Думу еще до него, в 2012 году, когда спикером был Сергей Нарышкин*.

Впрочем, сухая статистика говорит не в пользу Думы эпохи Володина:

Депутаты «бешеного» шестого созыва (2011–2016) приняли всего 906 законов (или 19,5% от всего числа внесенных инициатив).

Седьмой созыв (2016–2021), который возглавил Вячеслав Викторович, трижды обогнал предшественников, приняв 2 672 закона (41,2% от внесенных законопроектов).

Уходящий восьмой созыв принял не просто почти две тысячи законов, как объявил накануне спикер, а 3 361 закон.
Здесь мы опираемся на данные СОЗД – официальную думскую статистику, а именно на показатель законов, подписанных президентом в течение текущего созыва Госдумы. По закону все законопроекты федерального уровня, независимо от того, кто их вносит – администрация президента или региональные депутаты, – в обязательном порядке проходят через Госдуму, и глава государства обязан подписать их в течение 14 дней с момента принятия парламентом. Кстати, больше всего законопроектов, уже ставших законами, в Думу внесло правительство – 1 472. От депутатов поступило 1 035 инициатив, ставших законами. На третьем месте по активности – Совфед, на счету которого 553 принятых закона.

Таким образом, как минимум по формальным признакам Госдума под председательством Вячеслава Володина куда больше соответствует критериям законодательного принтера, чем Дума Сергея Нарышкина.

Да и заявления Вячеслава Викторовича о пользе запретительных инициатив для «подрастающего поколения и взрослых людей» частично разбиваются о тот факт, что перед стартом думской кампании «Единая Россия», на счету которой абсолютное большинство по внесенным и поддержанным документам такого рода, все же ввела «запрет на запреты», чтобы смягчить свой имидж в глазах избирателей.

Что действительно удалось спикеру Володину по итогам уходящей пятилетки – так это добиться консолидации депутатских рядов. Это подтверждает доклад «Сила малых. Как партии парламентского меньшинства добиваются принятия федеральных законов», выполненный специально для «Клуба Регионов» политологом Павлом Склянчуком:

Яркой приметой Думы восьмого созыва стали межфракционные законопроекты, под которыми стоят подписи более 400 депутатов (всего их в Думе 450).

Еще одна особенность уходящего созыва – низкий процент протестного голосования. Вместо того чтобы голосовать «против», нарушая СВО-консенсус, в 30% случаев депутаты всех фракций просто не участвуют в голосовании.

Кроме того, думская статистика ясно показывает, что КПРФ и «Справедливая Россия», которые в паблике активно позиционируют себя как главных несогласных с решениями партии власти в широком смысле и «Единой России» в частности, голосуют вполне системно и охотно присоединяются к многоавторским проектам. Чаще всех из думской оппозиции голосуют «за» «Новые люди». А вот ЛДПР, не выходя за рамки системной оппозиционной партии, голосует «за» реже всех и чаще других партий не участвует в голосовании, в мягкой форме выражая несогласие с содержанием принимаемых законопроектов.

Вывод: Вячеслав Володин пришел в Думу с имиджем жесткого аппаратчика и за десять лет преврати ее из дискуссионной площадки в идеально отлаженный механизм. Но чем эффективнее работает этот механизм, тем глубже закрепляется образ Госдумы в качестве законодательно-запретительной фабрики, которая с каждым годом идет на новый рекорд.


* – было бы несправедливо утверждать, что сам Володин к этому никакого отношения не имеет: ведь на протяжении всего срока работы шестого, «нарышкинского», созыва он в должности первого замруководителя администрации президента отвечал за содержание внутренней политики в стране, напрямую определяя стиль и качество работы нижней палаты.