КПРФ готова к неудачному выступлению на выборах в Госдуму и потере статуса второй партии. Это приводит к ее радикализации, а заодно освобождает от необходимости бороться за голоса «попутчиков» и сосредоточиться на мобилизации левого электората. Так в интервью «Клубу Регионов» президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков оценил свежие решения съезда партии о формировании списков для участия в думских выборах и заявления Геннадия Зюганова.

– При формировании региональных групп на выборах в Госдуму КПРФ решила вывести Николая Бондаренко из родной Саратовской области и расширить регионы выдвижения для Марии Прусаковой, которая избиралась от Алтайского края. Насколько тактика известного, но чужого кандидата может сработать?

– Раньше между КПРФ и Кремлем действовал некий пакт сотрудничества и ненападения. Одиозных деятелей, которых федеральный центр в лице региональных администраций недолюбливал, КПРФ не изгоняла, но и не разгоняла – не давала возможности баллотироваться. Тот же Бондаренко делал партии рейтинги, но на выборах не претендовал на вхождение в структуру власти.

Сейчас, очевидно, отношения меняются. КПРФ немного радикализируется по отношению к кремлевской администрации, Зюганов в ее сторону делает много выпадов. КПРФ радикализируется, понимая, что уже не является партией номер два, и на новых выборах рискует стать третьей, а то и четвертой. Думаю, это нервирует руководство партии, оно требует либо каких-то гарантий для себя, а раз их не дают, то их будут выбивать доступными ресурсами. Часть ресурсов – это популярные члены партии, вызывающие неприязнь у федерального центра, которых пускают в оборот, повышая ставки.

– Выглядит так, как будто этих кандидатов подставляют под удар. Что здесь важнее – продемонстрировать радикальный настрой или избрать этих людей в Госдуму?

– Думаю, и то и другое. Во-первых, никто не понимает, как будет развиваться кампания, что станет триггером. Да, начинается она инерционно, но все понимают, что инерционно не будет – из-за атак ВСУ есть риски дефицита бензина, эскалации, удара по социально-экономическому положению граждан. Фигуры можно расставить сейчас, а дальше уже как сложится. Возможны сценарии, когда будут давить на местные отделения КПРФ и им придется разбираться самим, без участия Зюганова. Но если к сентябрю рейтинги власти будут проседать, то КПРФ нужны будут популярные несистемные кандидаты, чтобы бороться за голоса.

– Какая логика работает с включением губернатора Хакасии Валентина Коновалова в первую тройку федерального списка?

– Во-первых, он губернатор, которых у КПРФ не так уж много – это еще орловский Клычков, бывший губернатор Левченко и слишком системный Русских, который коммунист чисто формально. А когда ты формируешь тройку, она должна показывать основные векторы, про что эта партия. У Коновалова хороший публичный вес, он молодой губернатор. Ну а если он изберется, это будет хороший повод отскочить от Хакасии, потому что сейчас быть главой региона всё сложнее, а второй срок Коновалова подойдет к концу в 2028 году, а следующие выборы в Госдуму пройдут только в 2031 году. Когда еще ему баллотироваться?

– Почему орловский губернатор Андрей Клычков не вошел в федеральный список в этом году? Потому что в 2021-м в пятерке был?

– В прошлый раз было очевидно, что Клычков откажется от мандата и выберет губернаторство. И он точно будет дорабатывать до конца, плюс сейчас уже очевидно, что на втором сроке он больше губернатор Орловской области, чем коммунист в вечной борьбе.

– На съезде, где объявили состав кандидатов, еще и был образован Высший совет партии с Геннадием Зюгановым во главе. Это попытка бороться с внутренним расколом в партии или Геннадий Андреевич придумал себе почетный пост на случай ухода?

– Когда уйдет Зюганов– это вечный разговор. Все, конечно, связывают создание Высшего совета с тем, что можно отойти от дел, сохранив влияние внутри партии. Но при этом Зюганов, очевидно, хочет оставаться генсеком максимально долго. Если выборы для КПРФ пройдут удачно, то этот запасной аэродром так и останется, а если плохо – то его вынужденный уход будет уже подготовлен.

– И вот пока мы с вами разговариваем, в сети активно разгоняют призыв Зюганова изъять 130 триллионов со вкладов граждан и бизнеса и «пустить» их на оживление экономики [пока материал готовился к публикации, в КПРФ заявили, что Зюганов такого не предлагал – Прим. КР], называя это политическим самострелом. А как реально на избирателей КПРФ может повлиять такая риторика?

– Во-первых, он старается быть в фарватере одной из кремлевских башен, которая обладает коммунистическим сознанием и считает, что мобилизация экономики может предусматривать такие радикальные шаги, как национализация, чтобы в случае чего стать партией власти.

С другой стороны, мы в самом начале сказали, что КПРФ будет бороться за третье-четвертое место. То есть уже понятно, что голоса «рыночников» – тех, кто раньше был попутчиками – она не завоюет. Ее электоратом остаются те, кто видит в КПРФ основу для возвращения к Советскому Союзу. А для них в национализации нет ничего страшного. Это небогатые люди, у которых нечего национализировать. То есть КПРФ отсекает правый электорат, но закрепляется на левом фланге, который в последнее время начал расползаться.