Свежий номер «Журнала политических исследований» полностью посвящен социальной архитектуре. В политических пабликах и СМИ во множестве представлены разборы открывающей статьи начальника управления президента по мониторингу и анализу социальных процессов Александра Харичева, которая объясняет, что такое социальная архитектура. Однако, на наш взгляд, коллеги незаслуженно обходят вниманием труд директора Института социальной архитектуры Сергея Володенкова, рассуждающего об образе будущего в социальной архитектуре.
«Клуб Регионов» считает, что рассматривать их нужно в совокупности, поскольку они дополняют друг друга: ведь Харичев объясняет, из чего состоит новый порядок, а Володенков говорит о том, куда он движется.
Тезисы Александра Харичева
Директивная система, как и рыночный подход управления обществом, показали свою несостоятельность, утверждает автор. Жизнеспособное и устойчивое перед любыми вызовами общество имеет в своей основе единые смыслы и ценности. «Ценностно-смысловые рамки социальной архитектуры <…> не просто упорядочивают входящую информацию, но задают нормативные границы допустимого и должного, определяют критерии общественного прогресса и формируют коллективное видение стратегических приоритетов развития страны», – объясняет Харичев.
Далее описаны три уровня, на которых базируется социальная архитектура.
Первый – макроуровень. Государство задает ценностную рамку, опираясь на представления о том, что для России базовыми институтами являются коллективная ответственность, служение, солидарность и общее благо. Тем самым власть не придумывает ценности, чтобы спустить их сверху вниз, а опирается на историческую и культурную базу, которая не будет противоречить уже существующим установкам большинства. На этом уровне создаются стратегические документы развития страны.
Второй – мезоуровень, или создание экосистемы смыслообразования. Ценности воплощаются в мастер-планах, а новая управленческая культура формируется при помощи таких институтов, как платформа «Россия – страна возможностей», мастерская управления «Сенеж», центр знаний «Машук». Здесь формируются элита и лидеры, которые понесут ценности и смыслы в народ.
Наконец, на третьем, микроуровне, транслируемые смыслы превращаются «во внутренние личностные мотивы, социальные установки и устойчивые модели поведения человека». Государство в конечном итоге рассчитывает, что у гражданина в итоге сформируется привычка к созиданию и служению, которая будет определять все его поведение и принимаемые решения. И это – уже без надзора и внешнего стимулирования.
Тезисы Сергея Володенкова
Директор Института социальной архитектуры, в свою очередь, утверждает, что «локомотивом общественных изменений», которые реализует социальная архитектура, становится именно образ будущего.
Именно на основании ожиданий и надежд, исходящих «снизу», проективная власть задает образ будущего на ближайшие лет 30, и тем самым управляет настоящим. Автор подчеркивает: человек в этой системе – и субъект, и цель развития, он суверенная личность и соавтор власти.
Социальная архитектура, таким образом, создает образ будущего, используя ценностные установки государства и индивидуума и научно обоснованные прогнозы развития страны, а затем предлагает проект по его достижению.
Что это за образ будущего? Четкого описания автор не приводит, но мы считаем уместным привести цитату из статьи, где сам Володенков опирается на идеи философа Николая Бердяева: «Русская идея в своей глубинной основе обращена к будущему созидательному братству людей и преображению жизни на началах правды и любви».
Таким образом, оба автора создают фактически инструкцию, название которой «Клуб Регионов» позволит себе позаимствовать у известного полотна Поля Гогена «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?».
