Ни одна из малых партий в 2026 году не смогла бы пройти в Госдуму. По крайней мере, так выглядит ситуация на данном этапе, сказал в интервью «Клубу Регионов» руководитель Фонда прогрессивной политики Олег Бондаренко. По его словам, ядерный электорат малых партий либо не ходит на выборы, либо размывается между парламентскими. Между тем число последних тоже может сократиться, поскольку не все из них нужны избирателям в их нынешнем виде.

– На данном этапе кампании какая из непарламентских партий выглядит наиболее подготовленной и имеет лучшие стартовые условия?

– На самом деле все они кажутся электорально мизерными и незначительными. Нет такой партии, которая даже близко может подобраться к проходному барьеру. Хотя исторически потенциал был у многих. Когда-то он был у «Родины», был у «Партии пенсионеров».

Если говорить о будущем, то я бы обратил внимание на «Зелёных». Не в этом году, в перспективе она может преодолеть не только пяти-, но и 10-процентный барьер, поскольку тема защиты окружающей среды входит в топ-3 актуальных проблем для граждан. Люди более осознанно подходят к тому, каким воздухом они дышат, какую воду пьют. А у нас у половины страны очевидные проблемы с экологией: это и режим «чёрного неба» от Урала до Сибири; серый уголь, которым топят ТЭЦ, из-за которого выпадает серый снег и люди всем этим дышат; это бич Сибири – смог от лесных пожаров. И это не считая экологических проблем больших мегаполисов, таких как Москва.

– Когда этот потенциал «Зелёных» может быть реализован?

– Сейчас время ускорилось настолько, что давать прогнозы я бы не отважился. Но страна вошла в период экономической турбулентности, а за ней всегда следует политическая турбулентность, когда возможно всё, что угодно. Но на данный момент нет никаких посылок, что кто-то из непарламентских партий может подобраться хотя бы близко к необходимым 5%.

– Примерно полгода назад Александр Харичев говорил, что «Яблоко» может закрыть демократическую нишу, которую не полностью закрывают «Новые люди». А что сейчас?

– «Яблоко» – это наиболее антивоенная из всех партий. Если бы все, кто разделяет эту позицию, проголосовали только за «Яблоко», они бы прошли в Думу. Но пацифистский электорат, который ходит на выборы, сосредоточен главным образом вокруг «Новых людей». Однако большинство избирателей с такими взглядами не верят в выборы и не принимают в них участие.

– «Яблоко» снова не стало включать в свой список Явлинского…

– И это абсолютно верное решение. И это не первые выборы без Явлинского. У них красивый, молодой список, отвечающий запросу на обновление. Явлинский давно ушел из большой политики, стал политическим пенсионером, продемонстрировал, что можно и нужно уступать дорогу молодым. По-хорошему то же самое должны были сделать Жириновский и Зюганов. Но один умер, а второй в 82 года рассказывает, как лучше распорядиться вкладами населения.

– К вопросу о лидерах. «Родина» в этом году собиралась «выстрелить» за счёт включения в свой список Захара Прилепина и Александра Проханова. Много ли партия потеряла, оставшись без них?

– Я уже второй цикл подряд искренне не понимаю, почему возлагаются электоральные надежды на великого, без шуток, русского писателя Захара Прилепина. Можно быть великим писателем, собирать стадионы на творческих вечерах, но не собрать и десятой доли этого стадиона на выборах, потому что у читателей и избирателей разные мотивации. Странно считать, что если бы Захар присоединился к «Родине», то для нее что-то бы поменялось.

– Серьезные амбиции демонстрирует «Партия пенсионеров», они очень хотят пройти в Госдуму в этом году. Ходят слухи, что им помогут пройти в Думу.

– Лучшее, что есть у «Партии пенсионеров», – это её бренд. Но я не вижу, чтобы им помогал административный ресурс. С какой стати? У административного ресурса одна задача – справиться с сохранением большинства «Единой России», а не помогать кому-либо.

И поэтому я полагаю, что в новой Думе партий будет меньше, чем в прошлой. Я думаю, что риск серьезно не пройти есть у «Справедливой России», поскольку она не дает избирателю никакого мотива за себя проголосовать: все турбопатриоты – это теперь избиратели отчасти ЛДПР, отчасти ЕР. Прежняя интеллигентская фига в кармане, которая когда-то делала СР партией тихого протеста, тоже ушла. Теперь эсеры могут посоревноваться только с «Единой Россией» в поддержке президента.

– Почему Сергей Миронов допускает такие риски для своей партии?

– Есть общее старение партии, прежде всего – её лидера. Есть полное отсутствие новых лидеров. Мы видели, как некрасиво расстались с [руководителем центрального аппарата СР] Анастасией Павлюченковой, которая в итоге пойдёт в Госдуму по Москве по одномандатному округу от «Новых людей», и она явно делает это от безысходности, потому что рассчитывала на нормальный апгрейд в партии «Справедливая Россия» и имела на это все основания. Но она была очень быстро «съедена» опытными партийными аппаратчиками. Но это не её поражение, а поражение аппаратчиков, которые не хотят никого и ничего нового.

– Сейчас в России осталось всего 12 малых партий. В 2021 году их было 14, в 2016-м – больше 70-ти. Их сокращение – это эволюционный процесс?

– В 2011 году было вообще всего семь партий после большой оптимизации политического поля. Тогда было принято решение, что избыточно иметь больше четырех партий в Думе и пары-тройки где-то рядом. Но затем, как мы помним, случились протесты, Болотная площадь, после которых президент Дмитрий Медведев на встрече с руководителями парламентских фракций пообещал либерализацию партийно-политической поляны. И после этого, кстати, были возвращены прямые губернаторские выборы, а партии стали активно плодиться и размножаться [к апрелю 2012 года, например, было подано 143 заявки на регистрацию партий].

Ну а сейчас мы снова пришли к периоду сокращения партий через юридические механизмы. И я, например, честно не понимаю, зачем это было нужно. Кому, например, мешала партия Бабурина «Российский общенародный союз»? Зачем было принуждать ее к ликвидации через изменение норм? На мой взгляд, от этого проиграли все: и общество, и избиратели. Пусть эти партии были не столь заметны, но они играли свою роль.

Думаю, маятник в данный момент находится в крайнем положении и скоро он опять качнется в обратном направлении – в сторону расширения политических прав и свобод.