Специальная военная операция, которую Российская армия вместе с силовыми подразделениями ДНР и ЛНР проводит на Украине, скорректировала не только функционал глав субъектов РФ. В конце концов, работу с беженцами или внедрение мер поддержки экономики многие из них освоили при ликвидации тех или иных ЧС и в период ковидной пандемии. Реалии сегодняшнего дня потребовали от некоторых представителей губернаторского корпуса освоения новых профессиональных ролей и полного вживания в них, а не формальной читки, если перефразировать известные поэтические строки.

Рамзан Кадыров. Чеченская Республика. Воин.

То, что глава Чечни не только имеет, но и время от времени использует богатый боевой опыт, широко известно. Даже президент Путин сетовал однажды на личное участие чеченского лидера в опасных спецоперациях вопреки его запрету. С началом боевых действий на Украине потенциал Кадырова-военачальника раскрылся в полной мере. Действующий высший офицер Росгвардии, он направил на Украину целый ряд своих частей, сам осуществляет над ними общее руководство, занимается постановкой конкретных боевых задач, в том числе лично в еще не освобожденном на тот момент Мариуполе.

Но настоящим открытием для многих стало эффективное участие Кадырова в информационной войне. На сегодняшний день пиар-команда главы Чечни противостоит спикерам официального Киева едва ли не лучше всех профессиональных российских пропагандистов. Хлесткие фразы Рамзана разлетаются по новостным лентам, присказки становятся мемами. В то же время чеченский лидер начинает претендовать на участие в формировании нового политического дискурса и даже идеологии страны, дискуссия о которой наверняка активизируется после завершения военной стадии спецоперации.

Насколько убедительно будет звучать слово Кадырова в мирное время, мы узнаем позже, пока же очевидно, что он уже решил как минимум две долгоиграющие информационные задачи. Во-первых, развеял либеральный стереотип о том, что России «хватит кормить Кавказ». А во-вторых, улучшил имидж выходцев с Кавказа, который подтачивали бытовые конфликты и криминальные эпизоды с их участием в Москве и регионах.

Сегодня Кавказ и в первую очередь Чечня – это один из основных поставщиков военной силы в зону украинского конфликта, база боевой подготовки добровольцев, и, сейчас это звучит скорее привычно, чем парадоксально, один из наиболее концептуально оформленных патриотических центров в южной части России.

Вячеслав Гладков. Белгородская область. Защитник.

Губернатору Белгородской области, в отличие от главы Чечни, с началом спецоперации пришлось выйти за пределы привычного и органичного круга задач. Имеющий репутацию человека, виртуозно владеющего инструментарием внутренней политики, Гладков последовательно выстраивал в считающемся благополучным регионе новый межэлитный баланс и внедрял социальные инновации, когда возглавляемая им область в одночасье стала прифронтовой. Да еще и подверглась и подвергается до сих пор активным обстрелам с украинской территории, притом что речь идет не о случайных «прилетах», а о целенаправленных атаках ВСУ, прямых военных акциях главным образом против мирного населения.

В этих условиях губернатору, не имеющему военных полномочий, нужно было не только принять меры по обеспечению безопасности населения и оказать необходимую социальную поддержку, но и не дать региону свалиться в пике́ паники. Стать для жителей области олицетворением власти, которая защитит, поможет, обеспечит всем необходимым.

Гладков таким лидером для белгородцев стал. Кроме того, в очередной раз, уже в экстремальных условиях, он показал, что не только в полной мере освоил коммуникационные практики, но и способен пропускать через себя каждую проблемную ситуацию и человеческую историю. Губернатор выезжает в зоны обстрелов и в места временного пребывания эвакуированных, сам общается с людьми, вникает в их трудности и помогает их решать.

Во многом благодаря текущей работе Гладкова имидж Белгородской области в последние три месяца претерпел коррекцию с поправкой на свой прифронтовой статус. В стороннем, да и в собственном восприятии теперь это отмобилизованный, но спокойный регион, населенный мужественными людьми, которые не только противостоят угрозе со стороны Украины, но и (вспомним мальчика Алёшу) провожают на передовую российские военные части, оказывая им моральную и любую другую необходимую поддержку.

Сергей Аксёнов. Республика Крым. Интегратор.

Перед главой Крыма первые итоги спецоперации на Украине открывают новые политические перспективы. Как уже писал «Клуб Регионов», именно администрация полуострова становится модератором включения освобожденных территорий юга Украины в российское экономическое пространство.

Еще одним подтверждением этому стала недавняя совместная с вице-премьером Маратом Хуснуллиным поездка Сергея Аксёнова в Херсон, после которой, кстати, последний заявил, что видит будущее Херсонской и Запорожской областей в составе Российской Федерации.

Едва ли подобное, очень серьезное на самом деле, политическое заявление Аксёнов стал бы делать просто, по его собственному выражению, «как гражданин России». Очевидно, сценарии интеграции освобожденных регионов в состав РФ на федеральном уровне обсуждаются, а главе Крыма будет отведена в их реализации вполне конкретная роль.

Да и кому, как не крымчанам, уже прошедшим с нынешней Россией восьмилетний путь, быть на этом пути проводниками для своих ближайших, хоть и оторванных на время политическими обстоятельствами географических соседей?

Сергей Собянин. Москва. Производственник.

Сегодняшняя медийность мэра Москвы, конечно, несопоставима с той, что была во время пандемии. Когда Сергей Собянин слыл законодателем борьбы с коронавирусом, а по созданным им лекалам расчерчивали свои антиковидные программы главы большинства регионов страны.

Да, московский градоначальник активно внедряет в столице в том числе и собственные механизмы поддержки экономики. И все же основной груз контрсанкционной работы несут сегодня правительство РФ и президент. Однако на днях Собянину удалось выступить в этой связи с яркой и пока беспрецедентной инициативой. Речь, само собой, идет о переходе на баланс Москвы автозавода «Рено» и намерении мэра возродить исторический отечественный автомобильный бренд «Москвич».

Каким образом будет практически осуществляться эта идея, в деталях пока не ясно. Но непосредственное возвращение субъекта Федерации в сферу производства, да еще в такой стратегически и символически значимой отрасли, как автомобилестроение, порождает не только множество идеологических параллелей, но и обещает стране реальную трансформацию экономической модели.

Правда, ограниченную пока для тиражирования. Ведь бюджетные возможности Москвы несопоставимы с теми, что имеют абсолютное большинство российских регионов.

Олег Кожемяко. Приморский край. Гость из дома.

Появление среди губернаторов, чьи профессиональные и общественные роли изменились после начала спецоперации на Украине, главы Приморья неожиданно уже в силу огромного расстояния, отделяющего регион от зоны боевых действий. Самого Олега Кожемяко это расстояние, однако, не напугало. И он стал одним из немногих российских губернаторов, побывавших на фронте СВО.

Свой приезд Кожемяко объяснил просто: желание навестить военнослужащих-приморцев, передать им таким образом весточку из дома и помочь решить оперативные вопросы тем, у кого они возникли.

Более того, губернатор заявил, что не спрашивал по поводу своей поездки санкции у Москвы и планирует повторить визит в Донбасс с теми же совершенно элементарными и прикладными целями.

И, в общем-то, надо признать, что при всей простоте акции Олега Кожемяко она представляется полезной и перспективной. Особенно если бы примеру приморского коллеги последовали некоторые другие главы отдаленных от линии фронта субъектов РФ. Негромкое человеческое участие часто куда важнее демонстративной декларативной поддержки. Особенно для людей, рискующих жизнью.